Hellomypeople

Третий час ночи. Классика рока плавно перетекает в металл, а я пытаюсь следовать ритму и быстрее заканчивать рисунок. Завтра просмотр. Сегодня прошло последнее занятие, а ни учитель, ни половина группы не появились в школе. В пятницу мы защитим диплом, а в следующий четверг распрощаемся уже навсегда. Мне кажется, я начала ждать окончания художественной школы уже после первого года обучения. На данный момент я могу сказать, что проучилась там пять лет, и уже с трудом могу представить свою жизнь без занимательных уроков истории искусств и бесконечной вереницы однотипных натюрмортов. Последние две недели я проводила большую часть своего свободного времени там, заканчивая дипломный проект и постановки.

В моих планах нет дальнейшего поступления в художественное училище, поэтому возможно, что изобразительное искусство обретет в моей жизни второстепенное или даже третьестепенное значение из-за недостатка свободного времени, которое можно было бы посвятить серьезным работам. Трудно вот так взять и отказаться от любимого дела, которое сопутствовало мне с самых ранних лет. Я дала себе обещание постоянно делать наброски во время летних прогулок или создать серию небольших работ, посвященных каникулам на Канарских островах, которые состоятся в конце июня. Самое главное для меня сейчас — постараться удержать любовь к живописи и рисунку как можно дольше.

bookmania:

“I often carry things to read so that I will not have to look at the people.” — Charles Bukowski

Обычно я стараюсь не говорить о том, кто мой самый любимый музыкант, художник, писатель, любимое блюдо и т.д. просто потому что не хочу утверждать столь неопределенные и относительные вещи, которые могут измениться в любой момент. Да к тому же не все салаты и не все песни я еще перепробовала и переслушала, чтобы решать, кому быть лучшим.

Но мои максималистские или нигилистские слова о том, что все в этом мире условно и нельзя ничему доверять притупляются во мне каждый раз, когда я снова включаю ‘Don’t Stop Believing’ в исполнении Journey или нахожу дома старые игрушки, которые раньше всегда брала с собой в постель, чтобы им было не так страшно ночью, или открываю роман Джейн Остин, который читала в тринадцать лет, и встречаю старого друга Бингли или любимую Элизабет. Мне хочется перечеркнуть те слова, с которых я начала эту заметку, и сказать, что не существует для меня ничего более родного и любимого.

Точно так же на меня действуют фильмы с участием Робина Уильямса. Мое критичиское, если его можно таковым назвать, мышление, моя склонность во всем сомневаться искать подвохи одновременно сдают свои позиции и прячутся далеко-далеко, когда я слушаю этого мужчину и смотрю в его добрые, сосредоточенные и полные мудрости глаза. Он актёр. Я не могу знать, что за человек скрывается за маской учителя литературы (‘Dead Poets Society’ 1989), Доктора Ноу (‘Artificial Intelligence’ 2001) или профессора Шона из фильма “Умница Уилл Хантинг” (‘Good Will Hunting’ 1997). Но именно Робин Уильямс заставляет меня забывать о существовании режиссера, сценариста, оператора и всех остальных людей, участвующхе в создании фильма. Я настолько верю его каждой сыгранной роли, что забываю о том, что смтрю лишь художественный вымысел и переживаю за жизнь людей, которых не существует. Не это ли великолепное мастерство актёра — стать той неделимой частью своих героев и стереть границу между собой настоящим и собой сценическим? Возможно дело в том, что Мистер Уильямс выбирает себе близких по духу героев, которые в действительности на него похожи. Но даже если так, то разве я могу перестать восхищаться этим прекрасным человеком с чистой душой и богатым жизненным опытом, который уважает мнение любого другого человека и всегда действует так, как подсказывает ему сердце?

Я действительно не знаю, какой Робин Уильямс на самом деле. И не уверена, хочу ли я знать. Мне достаточно верить в его героев, верить в ту красоту человеческого разума и души, которая так восхищает меня в его героях. Этот человек восхищает меня.